им котлом для нагревания воды и целой системой медных трубок и кранов занимала угол против окна; все носило необыкновенно мрачный и фантастический для расстроенной головы ..
Он проносился мимо мартышек, которые заговаривали с ним на своем быстром языке, и он отвечал им теми же быстрыми звуками, говоря, что спешит и не может задержаться. В любое другое время..
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Сухово-Кобылин Александр Васильевич (1817 год, Москва - 1903 год, Болье, Франция) - писатель, математик, известный драматург.
Принадлежал к старинному дворянскому роду, его предки играли заметную роль при дворе Ивана Грозного. Отец, подполковник артиллерии, участвовал в Отечественной войне 1812 и взятии Парижа. До семнадцатилетнего возраста Сухово-Кобылин воспитывался и обучался дома, потом учился на физико-математическом отделении философского факультета Московского университета. Во время учебы дружил с А.И.Герценом, Н.П.Огаревым, К.С.Аксаковым. Под влиянием Герцена начал заниматься литературой, но особенно увлекался философией Гегеля. В 1838 за конкурсное сочинение О равновесии гибкой линии с приложением к цепным мостам был награжден золотой медалью и правом выбрать место дальнейшей службы. По совету родителей уехал за границу, где продолжил занятия философией в университетах Гейдельберга и Берлина, путешествовал по Европе, жил в Риме и Париже. Годы 1843–1849, по словам самого Сухово-Кобылина, он "провел в Париже и Москве в светской жизни". Все это время служил в канцелярии московского губернатора в чине коллежского секретаря, а затем титулярного советника.
В 1848 принял от отца управление всеми родовыми имениями и поселился в селе Кобылинка Тульской губернии. Приступил к переводу трудов Гегеля, одновременно пытаясь создать собственную философскую систему. В 1899 при пожаре имения сгорели рукописи Сухово-Кобылина, в том числе переводы Гегеля.
В ноябре 1850 была убита гражданская жена Сухово-Кобылина француженка Луиза Симон-Деманш, и в обществе прокатилась волна нелепых слухов. По одному из них Сухово-Кобылин был обвинен в убийстве и арестован. Уголовное дело тянулось семь лет, вплоть до 1857, когда Государственный Совет с подтверждающей резолюцией Александра II принял решение приговорить Сухово-Кобылина к церковному покаянию за любовную связь. За это время обвиняемый дважды сидел в тюрьме, испытал на себе все ужасы чиновничьего произвола. Невиновность драматурга была точно установлена только в 20 в. путем архивных исследований. Несправедливое обвинение подтолкнуло Сухово-Кобылина к главному делу его жизни. Он стремился доказать себе и окружающим, что может быть не только знатоком философии и жизни, но и творцом. В "минуты, свободные от философских занятий", Сухово-Кобылиным была создана первая пьеса – комедия "Свадьба Кречинского" (1854). Сухово-Кобылин признавался, что "самим созданием этих пьес обязан философии". Как драматург художественно иллюстрировал свой пессимистический историко-философский взгляд на Россию. Драматическая судьба заставляла его не только как профессионального литератора и философа, но и как честного человека сказать слово правды о преступности государственной машины.
Свою вторую пьесу – драму "Дело" (1861) автор предварил обращением "К публике", в котором писал: "Предлагаемая здесь публике пьеса "Дело" не есть, как некогда говорилось, "Плод Досуга", ниже, как ныне делается, "Поделка литературного Ремесла", а есть в полной действительности сущее, из самой реальнейшей жизни с кровью вырванное дело". В 1869 была написана третья пьеса – комедия-шутка "Смерть Тарелкина", завершающая трилогию, которую в этом же году автор издал под общим названием "Картины прошедшего". Объединяя пьесы в трилогию, Сухово-Кобылин подчеркнул их внутреннее единство. Во всех трех пьесах Сухово-Кобылин исследует искусственно состряпанное дело о подлоге, сопровождая развитие действия сгущением сатирических красок и гротескно-мрачных тонов. Финал предыдущей пьесы служит завязкой следующей. Первая пьеса начинается как вполне традиционная и смешная комедия о промотавшемся игроке Кречинском, стремящемся женитьбой поправить свои денежные дела. Но главный герой оказывается далеко не комическим персонажем – это жестокий циник. Сложность образа подчеркивает "тень" Кречинского – его прихлебатель и подручный Расплюев, полностью опрокидывающий привычное понимание "маленького человека". Расплюев стал нарицательным образом мелкого подонка, не имеющего за душой ничего святого. Благородная барышня Лидия Муромская обманута и опозорена не только мошенничеством Кречинского – ее семья попадает в паучьи сети чиновничьего сутяжничества. Водевильная ситуация обманутой столичным хлыщом провинциалки в последнем действии неожиданно окрашивается в драматические тона. Благородный поступок Лидии, принявшей на себя чужую вину, в финале становится завязкой следующей пьесы – драмы "Дело", в которой дело о подлоге затягивается и превращается в "черную дыру", всасывающую в себя все состояние и саму жизнь Муромских. "Колеса, шкивы и шестерни" чиновничьей машины перемалывают свою жертву. Умирает вконец разоренный отец Лидии. Семейные деньги присваиваются самым хитрым и ловким чиновником Варравиным. Финал "Дела" – присвоение денег – становится завязкой следующей пьесы Смерть Тарелкина. Авторское жанровое определение горько-иронично. В "комедии-шутке" "Смерть Тарелкина" нет ни одного персонажа, вызывающего хотя бы сочувствие. В ней показана схватка чиновников-хищников между собой. О характерах действующих лиц можно судить хотя бы по тому, что Расплюев, подонок и ничтожество, в пьесе становится блюстителем порядка – квартальным надзирателем. Трилогия Сухово-Кобылина изобразила современную ему русскую жизнь в трех составляющих: падение дворянства, беззаконие, распад личности, обуреваемой наживой и местью. Сценическая судьба трилогии (за исключением Свадьбы Кречинского, которая сразу вошла в театральный репертуар) была необычайно трудна. Только в 1917 Вс. Мейерхольд поставил эти пьесы именно как трилогию в Александринском театре. До конца своих дней Сухово-Кобылин принимал деятельное участие в театральной жизни своих пьес и продолжал заниматься философией.
В 1902 он был избран почетным академиком по разряду изящной словесности Российской Академии наук.
Умер Сухово-Кобылин в Болье (близ Ниццы) 11 (24) марта 1903.
Тем временем:
... Выражение некрасивого с низким лбом лица этого офицера изобличало тупость умственных способностей, но притом рассудительность, честность и склонность к порядочности. Он был дурно сложен - длинноног, неловок и как будто стыдлив в движениях. На нем была незатасканная фуражка, тонкая, немного странного лиловатого цвета шинель, из-под борта которой виднелась золотая цепочка часов; панталоны со штрипками и чистые, блестящие, хотя и с немного стоптанными в разные стороны каблуками, опойковые сапоги, - но не столько по этим вещам, которые не встречаются обыкновенно у пехотного офицера, сколько но общему выражению его персоны, опытный военный глаз сразу отличал в нем не совсем обыкновенного пехотного офицера, а немного повыше. Он должен был быть или немец, ежели бы не изобличали черты лица его чисто русское происхождение, или адъютант, или квартермистр полковой (но тогда бы у него были шпоры), или офицер, на время кампании перешедший из кавалерии, а может, и из гвардии. Он действительно был перешедший из кавалерии и в настоящую минуту, поднимаясь к бульвару, думал о письме, которое сейчас получил от бывшего товарища, теперь отставного, помещика Т. губернии, и жены его, бледной голубоглазой Наташи, своей большой приятельницы. Он вспомнил одно место письма, в котором товарищ пишет: "Когда приносят нам "Инвалид", то Пупка (так отставной улан называл жену свою) бросается опрометью в переднюю, хватает газеты и бежит с ними на эс в беседку, в гостиную (в которой, помнишь, как славно мы проводили с тобой зимние вечера, когда полк стоял у нас в городе), и с таким жаром читает ваши геройские подвиги, что ты себе представить не можешь. Она часто про тебя говорит: "Вот Михайлов, - говорит она, - так это душка человек, я готова расцеловать его, когда увижу, - он сражается на бастионах и непременно получит Георгиевский крест, и про него в газетах напишут", и т. д., и т...
